Притчи

Здравствуйте, дорогие мои!
Ещё в Древней Греции и Древнем Риме был обычай посвящать первый «Аэростат» года рассказыванию притч. Так кто же я такой, чтобы нарушать обычай пращуров? Итак, сегодня притчи.

Один человек отправился искать Бога.
И много лет он ходил по миру, расспрашивая всех встречных – как найти Всевышнего. Кто-то посылал его в церковь, кто-то в библиотеку, кто-то честно говорил, что не знает, как найти Бога, а кто-то клялся, что точно знает верную дорогу и за умеренную плату готов привести к Богу, но вёл только пока клиенту было чем платить и в итоге никуда не приводил. Человек устал, осунулся, но от цели своей отступиться не хотел.И однажды какая-то добрая женщина ему сказала: «Знаешь, тут неподалеку живёт один святой старик, который может ответить на любой вопрос. Спроси у него, может быть он и тебе поможет.»Странник отыскал старца и попросил показать ему самый прямой и надёжный путь к Богу. Старик засмеялся: «Ишь, чего захотел! Ты к Нему никогда не придёшь.»«Неужели я так погряз в грехах, что не смогу придти к Богу?»«Про грехи твои я ничего не знаю, вот только чтобы к Богу придти, нужно сначала от Него уйти, а это в принципе невозможно, поскольку из Вселенной выхода нет. Бог везде и во всём, начиная с тебя самого. Ты ищещь то, чего никогда не терял».

В некотором царстве, некотором государстве жил-был царь. И он болел. И однажды он объявил, что отдаст любые сокровища тому, кто его вылечит.И один умный человек сказал, что если найти счастливого человека, снять с него рубашку и надеть на царя, то царь выздоровеет. Послы царя долго искали по всему царству счастливого человека. Одна только беда - никак не удавалось обнаружить человека, который был бы всем доволен. Один богат, да хворает; один здоров, да беден; один здоров и богат, но жена не хороша; у кого дети не хороши, у кого что… Все на что-нибудь жалуются. И вот однажды посол царя шёл мимо избушки и услышал слова - мужик какой-то говорит: «Ох, как я счастлив!». К нему немедленно послали слуг, но счастливый был так беден, что у него не было рубашки.

Один журналист спросил у фермера, может ли тот поделиться секретом своей кукурузы, которая год за годом выигрывала все призы на выставках и ярмарках. Фермер ответил, что секрет состоит в том, что он раздаёт лучшие початки для засева всем своим соседям. Журналист удивился:– Зачем же раздавать лучшие зёрна соседям, если они постоянно, наряду с вами, участвуют во всех конкурсах и являются конкурентами?Фермер засмеялся:– Видите ли, ветер переносит пыльцу с моих полей на поля соседей, и наоборот. Если у соседей сорта будут хуже, чем у меня, то вскоре и мои посевы ухудшатся. Если я сею хорошую кукурузу, я должен позаботиться о соседях и помочь им посеять такую же. А уж как каждый из нас будет ухаживать за посевами - это другой вопрос.

Рассказывают, что философа Диогена спросили об одном богатом человеке, правда ли он богат.– Не знаю, – ответил Диоген. – Мне известно только то, что у него много денег.– Значит, он богат!– Быть богатым и иметь много денег – не совсем одно и то же. По-настоящему богат лишь тот, кто вполне удовлетворён тем, что имеет. Но, если человек старается иметь больше того, что он имеет, он много беднее того, кто ничего не имеет, но при этом доволен своей участью.

Однажды монахи сидели и говорили о смирении и о том, что чем больше приближается человек к Богу, тем яснее осознает свою греховность.И их разговор случайно услышал один паломник - богатый горожанин. Он удивился:– Как такое может быть?Тогда один из монахов сказал ему:– Господин, скажи мне, кем ты считаешь себя в своём городе?– В своём городе я самый богатый, знатный и именитый человек.– Если же ты пойдёшь в соседний богатый торговый город, то кем ты будешь считаться там?– В соседнем городе я буду на неплохом счету, но ничего особенного.– А вот если ты пойдёшь, например, в Константинополь и приблизишься к императору, то кем ты тогда будешь считать себя?– Рядом с императором я буду казаться нищим.– Вот так и святые, - сказал монах, - чем больше приближаются к Богу, тем яснее ощущают свою греховность.

Один старец так говорил об исправлении человеческой жизни:«Если в дорожную сумку мы положим острые и режущие предметы: ножи, вилки, шила, иголки, гвозди, разбитые стёкла, железки, черепки, они, переполнят сумку и в итоге порвут её, поколют и порежут. Чтобы сохранить сумку, необходимо её освободить, выбросить из неё всё острое.То же самое происходит и с нашим сердцем: страсти, пороки, грехи, беззакония, злоба, вражда и ненависть, которыми часто наполнено наше сердце, рвут его на части. Они заставляют человека страдать, мучиться. Сама жизнь побуждает нас к покаянию, чтобы выкинуть из сердца покаянием мучащие его беззакония, выкинуть из сердца чистосердечной исповедью всю греховную скверну, как острые режущие предметы, причиняющие боль и страдания. И тогда в сердце начнёт устанавливаться покой и свет.»

Однажды учитель дзэн сказал обезьяне:– Я точно вижу по твоим глазам, что ты понимаешь язык, на котором я говорю, но стараешься скрыть это от меня.Обезьяна ответила:– Да, господин, это так. Но, пожалуйста, не говорите об этом никому. Я не стану говорить ни с кем, кроме вас. Дело в том, что каждый зверь прекрасно понимает ваш язык, но ни одно животное не хочет, чтобы вы обратили его в рабство. Если кто-нибудь из зверей заговорит, то его тут же заставят делать какую-нибудь работу. А кому это надо?
Или другими словами:
Искатели ПутиНе постигают природы подлинного «я»Лишь потому, что пребываютНа уровне относительного ума,Который есть причинаВечных перевоплощений.Глупцы принимают этот умЗа свое подлинное «я».

Жил-был один Филимон Заволжский. И однажды его спросили, в чём разница между знаниями и мудростью.– Это очень просто – сказал он. – Знания приобретаются чтением книг.– А мудрость?– Мудрость приобретается чтением той книги, которой являешься ты сам.

Жил-был однажды мальчик, который каждый день потихоньку уходил в лес и проводил там один несколько минут. Отец его, заметив это, начал волноваться: «Что мальчик там делает каждый день, зачем он туда ходит?» И однажды напрямую спросил его:– Сын мой, зачем ты проводишь так много времени в лесу?Мальчик ответил:– Чтобы быть ближе к Богу.– Ну, - с облегчением сказал отец, - это не страшно, это хорошо. Но для этого тебе не нужно идти в лес. Бог везде. В лесу Бог такой же, как в любом другом месте.– Да, папа. - улыбнулся мальчик, - Дело в том, что в лесу я становлюсь другим.
С Рождеством вас!
Спасибо!

Аэростат Б.Г.

Не Судьба

А давайте, я сегодня буду городить все, что придет в голову. Вот, например, недавно я слышал такую историю:
Из пункта А в пункт Б выехал поезд. Навстречу ему одновременно из пункта Б в пункт А выехал другой поезд. Дорога одноколейная, но они не встретились.
Вопрос: Почему?
Ответ: Не судьба!

Не судьба. Роковые слова. Как штора опустилась. А если вдуматься, действительно - что такое судьба, и как она влияет на нашу жизнь?
Вопрос этот волнует человечество с давних времен. Есть ли у нас свобода воли, зависит ли наше будущее от того, что мы делаем, или все уже предопределено? Вот как тут ответишь?

Если свободы воли нет, и все предопределено, тогда что делай, что не делай - все едино - а это явно не так. А скажешь, что все зависит только от нас самих - и сразу, не дай Бог, такое случится, что и в голову прийти не могло, и сразу вспомнится: человек предполагает, а Бог располагает. Богословы всех религий сходятся в том, что этот вопрос выше человеческого разумения, потому что наша логика предполагает, что ответ может быть только да или нет, а в случае судьбы ответ одновременно и да, и нет. Понять это логическим сознанием невозможно, но можно перестать беспокоиться.
Короче, непонятно почему, но все в надежных руках.

Парадоксов много. Все-таки все более-менее мыслящие люди в какой-то момент обращают внимание на некое несоответствие между тем, кем мы себя считаем, и тем, как мы себя ведем. Вот послушайте:
«Наша жизнь - постоянное бегство от себя, точно угрызения совести преследуют, пугают нас. Как только человек становится на свои ноги, он начинает кричать, чтоб не слыхать речей, раздающихся внутри; ему грустно - он бежит рассеяться; ему нечего делать - он выдумывает занятие; от ненависти к одиночеству - он дружится со всеми, все читает, интересуется чужими делами, наконец, женится на скорую руку.
Тут гавань, семейный мир и семейная война не дадут много места мысли; семейному человеку как-то неприлично много думать; он не должен быть настолько празден. Кому и эта жизнь не удалась, тот напивается допьяна всем на свете - вином, нумизматикой, картами, скачками, женщинами, скупостью, благодеяниями; ударяется в мистицизм, идет в иезуиты, налагает на себя чудовищные труды, и они ему все-таки легче кажутся, нежели какая-то угрожающая истина, дремлющая внутри его.
В этой боязни исследовать, чтоб не увидать вздор исследуемого, в этом искусственном недосуге, в этих поддельных несчастиях, усложняя каждый шаг вымышленными путами, мы проходим по жизни спросонья и умираем в чаду нелепости и пустяков, не пришедши путем в себя».

В точку сказано. Все-таки русские классики иногда не даром ели свой хлеб. Это был отрывок из книги Александра Ивановича Герцена «С того берега».

Хорошо; если рассуждение Герцена справедливо, что же тогда истинно, и куда же мы бежим? Не успел я это сказать, как мне на глаза попались слова одного из великих святых XX века, отшельника горы Аруначал, Шри Рамана Махарши:
«Счастье присуще человеку и не зависит от внешних причин. Чтобы открыть клад ничем не омраченного счастья, он должен осознать Себя, свое истинное Я.»
Хорошо, тогда что же такое - это самое собственное «Я», и как нам его осознать? В одной из величайших духовных книг человечества «Бхагавад Гите» сказано:

Я пребываю в Сердце каждого существа
Я - начало и середина, и также конец всех существ

Я никогда не рождаюсь, не умираю;
Я никогда не прекращаюсь, Я не возникаю;
Нерожденный, Пребывающий, Вечный, Изначальный -
Я не погибаю, когда умирает тело.

Но как нам в этом убедиться на личном опыте? Аскеты медитируют (аскеты разных вер: тибетцы, суфии, китайцы, японцы, в том числе, христианские аскеты использующие технику исихазма), а простым людям, как правило, совсем не до этого, они заняты решением жизненных вопросов. Но с другой стороны, есть ли что-то более жизненное?
А вот упомянутый выше Шри Рамана Махарши, считал, что нужно просто задать себе вопрос - Кто Я? И ответ получается примерно такой:
Тело - не Я, органы познания, движения, жизненные силы, даже мыслящий ум - не Я, и неведение тоже не Я.
Так кто же Я?
остаётся только одно - Осознание, которое есть в нас. Какова же природа этого Осознания? Природа Осознания есть Сат-Чит-Ананда (Бытие-Сознание-Блаженство).
Называйте это любым именем - Бог, Самость, Истинное Я, Сердце или Источник Сознания - это все одно и то же. Счастье - это сама сущность Самости, счастье и Самость не различаются. Счастья нет ни в одном объекте мира, но из-за нашего невежества мы воображаем, что получаем счастье от объектов. Когда ум направляется наружу, он испытывает страдания. Действительно, лишь когда его желания исполнены, он возвращается к своему источнику и наслаждается счастьем - Самостью. Так что - все внутри нас.

Ну, слава Богу, теперь мы, кажется более-менее разобрались с тем, как устроена Вселенная, в чем смысл жизни, и как каждому из нас стать счастливым. Всего-то это у нас заняло минуты две-три максимум.

Немного тревожит лишь одна мысль, назойливо как муха, кружащая вокруг - не слишком ли все просто? Нет, не слишком. Все люди находятся на разных ступенях лестницы развития и далеко не все хотят сойти со своей ступеньки. Рассказывают, что в священнейшем городе Индии Варанаси у принадлежащих к самой нижней касте «неприкасаемых», самое страшное ругательство - «Да переродись ты брамином!» (то есть принадлежащим к самой высшей касте).

ещё бы - браминам нельзя все, что любят лодочники - есть мясо, пить алкоголь, веселиться с женщинами - и вообще, чем выше ты уходишь по дороге к совершенству, тем менее явственны становятся для него плотские наслаждения - а далеко не все мы готовы от них отказаться. Многие поэтому и задерживаются на низких ступенях развития.
А сознанию, которым управляет наше временное «Я», (то есть «эго»),только того и надо; потому что чем ты ближе к истине, тем меньше необходимости в эго, и оно готово на все, чтобы человек не лез, куда не надо; а для этого старательно гасит память о любых переживаниях, связанных с истиной.

Хорошо. А что же происходит с человеком, разобравшимся в себе, проснувшемся? Вот, что пишет писатель Джефф Фостер:
«Когда ты пробуждаешься, исчезает твоя заинтересованность в сохранении стабильного «образа» последовательного человека. Ты знаешь, что имидж никогда не может быть тем, кто ты есть на самом деле. Неким «хорошим», «прекрасным», «мудрым», даже «просветленным». Все это иллюзия. Все это крайне неудовлетворительно.

Ты проснулся. Ты жив. Ты не определяем. Ты стал самой жизнью. Остальное не важно. Каждый твой образ сжигается в печи присутствия. Ты больше не боишься говорить свою правду. Ты говоришь свою правду не для того, чтобы не повредить, не оскорбить или повести себя «правильно». Ты говоришь свою правду, потому что ложь делает тебя больным; только истина оживляет. Сейчас пусть твои «да» означают «да», и твои «нет» - «нет». А твоё «я не знаю» является священным, тоже.
Близкие могут почувствовать разочарование, боль, печаль, гнев. Они захотят вернуть «старого» тебя. Это нормально. Они проходят своё путешествие, а ты - своё. Почувствуй свои чувства; собственные горести и радости. Пусть твои мысли возникают и растворяются, как облака в небе.

Ты никогда не будешь понятым в этом. Тебя никогда за это не будут любить, восхищаться тобой, принимать. Никто не обязан быть с тобой. Старые друзья могут отпасть. Прости их; их несчастья - не твоё дело. И твое счастье - это не их обязанность.
Требуется мужество и талант, чтобы присутствовать. Дышать. Чтобы чувствовать свои ноги на земле. Чтобы знать, что у тебя не было выбора, кроме как жить. Ты никогда больше не будешь тем, кем они хотели тебя видеть. Но ещё никогда ты не чувствовал себя таким живым, таким диким и свободным, таким наполненным новыми возможностями».

Впрочем, конечно, сколько людей, столько и точек зрения. И доказывать, что верен именно твой подход, а все остальные неправы - дело нелепое. Как говорил Преподобный Паисий Святогорец: «Надо избегать споров и бесед, которые начинаются якобы ради духовной пользы, а приводят, чаще, к головной боли. Не надо ждать духовного понимания от людей, которые не веруют в Бога. Лучше молиться за таких людей, чтобы Бог простил и просветил их. С каждым надо говорить на том языке, который он понимает, и верующему человеку не надо открывать перед другими те великие истины, в которые он сам верит и которые переживает, потому что другие его не поймут, поскольку он говорит на иной частоте, находится на духовной волне иной длины».

Начали мы сегодня с истории. И закончим историей. Замученный сомнениями юноша пришёл в церковь и взмолился: «Господи, скажи секс без любви - это грех?» Бог ответил: «Да что вы привязались к этому сексу; без любви все - грех».
А любовь - это когда ты видишь Божественное в том, что любишь. И тогда жизнь обретает силу и смысл, и слово «судьба» начинает значить нечто совсем другое. Спасибо.

Аэростат БГ

«Нельзя дважды войти в одну и ту же реку»: что такое метафизика процесса

Чем занимается метафизика? Насколько метафизические допущения, которые есть у каждого из нас, влияют на наше мироощущение и на жизнь в целом? И действительно ли «нельзя дважды войти в одну и ту же реку»? Разбираемся, почему взгляд на мир как простую совокупность вещей неполон, что нам может дать выход за пределы видения реальности как набора статических, не связанных между собой предметов, почему метафизика процесса ведет к переоценке других важных философских понятий, например идентичности, и как это связано с пониманием жизни, которая состоит не столько в поиске себя «настоящего», сколько в расширении своих границ.

Метафизика – это попытка понять, как работает существование через изучение составляющих реальности, различий между ментальными и физическими сущностями и фундаментальных вопросов бытия и реальности. Однако метафизика – это не только загадочная область философии: люди используют метафизические предположения, чтобы найти свой путь в мире. Предположения о том, что существует и является фундаментальным, оказывают мощное влияние на нашу жизнь. На самом деле, чем меньше мы осознаем наши метафизические предположения, тем больше мы им подвластны.

Западная метафизика склонна полагаться на парадигму субстанций. Мы часто рассматриваем мир как мир вещей, состоящих из атомных молекул, природных классов, галактик. Объекты являются парадигматическим способом существования, базовыми составляющими Вселенной. То, что существует, существует как объект. Это означает, что вещи принадлежат определенному классу, они имеют некоторые специфические качества и четко установленные пространственные и временные границы. Например, Фидо – это мой пес, он серого цвета и родился год назад. (Стоит отметить, что такое простое утверждение порождает уйму метафизических разногласий в рамках метафизики субстанций: реалисты убеждены, что существуют универсалии, такие как природный класс «собак», а номиналисты считают их лишь интеллектуальными абстракциями.)

Хотя метафизика субстанций, кажется, служит основой для западного понятия «здравого смысла», я думаю, что она ошибается. Чтобы понять это, рассмотрим клише о стакане воды: он наполовину пустой или наполовину полный? Этот вопрос предполагает статическую организацию вещей, выступающую подспорьем для оптимистической или пессимистической интерпретации. Можно бесконечно спорить о правильном описании физического состояния или о правомерности психологических оценок. Но, что если отдельная конструкция «стакан воды» не дает нужной информации? Каждый из нас предпочел бы более пустой стакан, который наполняют, более полному стакану, который опорожняют. Любой анализ без информации об изменениях теряет смысл, и именно эта информация отсутствует в метафизике субстанций. Между тем, процессуальные философы считают, что нам следует выйти за пределы видения мира как набора статических, не связанных между собой предметов, и вместо этого исследовать процессы, составляющие мир. Фундаментальными являются процессы, а не объекты.

Древнегреческий досократовский философ Гераклит создал самый известный образ метафизики процесса. Он говорил, что «нельзя дважды войти в одну и ту же реку», потому что существование зависит от изменений; река, в которую мы входим второй раз, отличается от реки, в которую мы вошли впервые (и мы также изменились за это время). И тогда, как субстанциальные философы склонны искать наименьшие составляющие объекты, чтобы определить наиболее фундаментальные элементы реальности, процессуальные философы считают, что этого не достаточно. Так же думают и современные физики. Электроны теперь понимаются как пучки энергии в поле, а колебания квантового вакуума доказывают, что существуют поля без пучков, но нет пучков без полей. Вещи, похоже, можно свести к процессам, а не наоборот. (Как сказал философ Альфред Норт Уайтхед, мы должны думать о «явлениях», а не о «вещах».)

Изменения часто представляют проблему для метафизики субстанций. Универсалии традиционно являются популярным способом ее обойти. Эти статические сущности трудно четко определить, но их можно рассматривать как «гипер-вещи», которые воплощаются во многих различных конкретных вещах. Универсалии – это то, что является общим для конкретных вещей; к ним относятся роды, виды и отношения. Универсалии существенно отличаются от конкретных вещей: Аристотель, например, утверждал, что конкретные вещи, такие как мой пес Фидо, подвержены созданию и разрушению, тогда как виды являются вечными универсалиями. Этот конкретный пример демонстрирует еще один случай, когда наука, как представляется, отдает предпочтение метафизике процесса. Благодаря теории эволюции была опровергнута аристотелевская мысль о том, что виды неизменны и вечны. Виды эволюционируют. Они меняются. Так собаки происходят от волков и являются целым отдельным видом. Нам снова лучше использовать парадигму изменений, чем субстанций.

Метафизика процесса ведет к переоценке других важных философских понятий. Рассмотрим идентичность. Чтобы объяснить, почему вещи меняются без потери собственной идентичности, субстанциальные философы должны постулировать существование определенной основной сердцевины (эссенции), которая остается такой же во время перемен. Как показывает парадокс корабля Тесея, трудно определить, что может быть этой сердцевиной. Корабль отправляется в долгое путешествие и требует на своем пути значительного ремонта: старые доски нужно поменять на новые, гнилые весла – сменить на крепкие и так далее, пока, еще до возвращения корабля в порт, не остается ни одной части, которая принадлежала кораблю, когда он отправлялся. Тот ли это самый корабль, даже если материально он полностью изменился? Для субстанциональных философов это является определенным парадоксом; для процессуальных философов это часть идентичности. Конечно, это тот же самый корабль. Идентичность перестает быть статичной эквивалентностью вещи самой себе. Ведь без ремонта корабль потерял бы свою функциональность. Вместо статичной эквивалентности, как утверждает немецкий философ Николас Решер в своей книге «Идеи в процессе» (2009), идентичность на самом деле является программным развитием. То есть идентичность процесса является структурной идентичностью его программы. При прочих равных условиях, каждый щенок станет собакой. (Эту программу нет необходимости считать детерминистической. Взаимодействие процессов, по мнению Решера, открывает пространство для вариаций.)

Как показывает парадокс кучи, процессы – это не просто интервалы между двумя различными состояниями дел или двумя объектами. Возьмите кучу песка и уберите из нее одну крупицу. Она остается кучей; одна крупица этого не меняет. Но если вы повторите отбор достаточно раз, в конце концов, остается только одна песчинка. Очевидно, что это не куча. Когда она стала «не-кучей»? Рассматривая процесс, а не конечные состояния дел, вы поймете, что невозможно определить разницу между кучей и не-кучей. (Подобным образом ни одна особь не была решающим поворотным пунктом в эволюции от волков к собакам.) Как минимум это предупреждает нас о незаметной абстракции, лежащей за делением на природные классы. Такие процессуальные философы, как Анри Бергсон, останавливаются на этом отрицательном заключении и считают, что процессы нельзя понять, а можно лишь пережить. Несмотря на это, датский философ Иоганна Сейбт отмечает, что сосредоточение на процессах может просто требовать совершенно нового видения.

Взгляд на мир как на множество взаимосвязанных процессов имеет научные и философские преимущества, но существуют также более прозаические выгоды. Философия процесса побуждает нас рассматривать более длительные промежутки времени, размытые границы и взаимосвязи. Идентичность как программный, но не детерминированный процесс поощряет инновации через небольшие периодические изменения. Согласно этим метафизическим предположениям, значимая жизнь состоит не столько в поиске себя «настоящего», сколько в расширении своих границ.

Источник: