Эта ложь («все в порядке») увековечивает страшное зло, скрывает насилие, раздор и алчность.
Христианское сознание возникает в момент мучительного постижения: то, что мы принимали за истину, есть ложь. И немедленно является молитва: "Упаси меня, Боже, от людей лживых! Сладко улыбаются они, лгут и не краснеют". Упаси меня от лживых рекламодателей, утверждающих, что им известны мои потребности и желания, от лживых конферансье, обещающих развеселить меня одним махом, от лживых политиков, пытающихся наставить меня в нравственности, от лживых психологов, предлагающих исправить мое поведение, чтобы я процветал, жил долго и счастливо, от лживых праведников, «легкомысленно... врачующих раны народа», от лживых охотников до нравоучений, старающихся сделать меня кузнецом своего счастья, от лживых пасторов, «обходящих заповедь Божью таким образом, что я не испытываю неудобства, соблюдая религиозные обряды» (Мк. 7:8). Упаси меня, Боже, от человека, толкующего о душе и пренебрегающего Христом, от человека, по меркам этого мира считающегося мудрым и пренебрегающего побуждениями Духа.
Ложь этих людей «чистая» в том смысле, что она манипулирует безупречными фактами. В ней нет ни одного просчета. В ней нет извращающего события пересказа и ошибок в датах. Но все равно это ложь, ибо лживые люди навязчиво стремятся учить нас, кто мы такие, не говоря ни слова о том, что своим происхождением мы обязаны Богу и что наша участь — в Его руках. Нам толкуют о вселенной, не говоря о том, что вселенную сотворил Бог. Нам рассказывают о наших телах, не говоря о том, что человеческое тело—это храм Святого Духа. Нас наставляют в любви, не говоря о Боге, Который нас возлюбил и предал Себя за нас.
Короткое слово «Бог» встречается в этом псалме лишь дважды, но именно оно является ключевым по отношению ко всему тексту. Бог, однажды допущенный в средоточие души, заполняет ее так, что в ней не остается свободного места. Бог, проявивший Себя в деле творения и искупления, изобличает мир во лжи. Как только произносится слово «Бог», громада всемирной лжи выползает наружу, и тогда открывается истина. Истина обо мне заключается в том, что я сотворен и возлюблен Богом. Истина об окружающих меня людях заключается в том, что их сотворил и возлюбил Бог. Вот почему каждый из них—мой ближний. Истина об этом мире заключается в том, что им правит Господь и Он заботится о нем. Истина о всяком неустройстве в мире заключается в том, что я и мои ближние совершили преступление, не дав Богу встать над всем и быть во всем. Истиной о важнейшем в наших сердцах и в нашей истории является то, что Христа за наши грехи распяли на кресте, но Он воскрес из мертвых во имя нашего спасения, и мы можем, приняв Христову веру, начать новую жизнь, отвечая на Его любовь и повинуясь Его учению.
Джон Байе писал: «Думаю, что освещать дороги следует прежде всего на перекрестках»1. Бога псалмопевца как раз можно уподобить вспышкам молнии, освещающей перекрестки. Ведь в 119-м псалме, по сути дела, говорится о выборе одного пути и отвержении другого. Здесь — поворотный пункт, означающий переход от иллюзорной ностальгии по лучшей жизни к подлинной жизни ученичества, от жалоб на то, как плохо обстоят дела, к неотступному следованию Благому.
- Ю. Петерсон. Долгое повиновение. (размышление над Пс 119)
