Вообще не мог уснуть сегодня! — Пожаловался мне Андрей. - Только закрываю глаза, мне кажется, что у меня в шкафу находится маленький такой мусор. (Мусор не тот, который от семечек, а тот который мент). Под кроватью у меня 7 стаканов шалы, которую мы привезли из Белгорода – Днестровского, и мусор в шкафу, прикинь, как меня глючит?
(Тогда нас действительно сдал ментам наш дружок и те выпасали и шманали нас постоянно, но такой острой манией преследования страдал только Андрей). Еще батя на кухне сидит и надо перед ним не спалиться, а то я уже пыхнул сутра. Сказал ему, что у нас нет первого урока. Ладно, заходи, я позавтракаю и пойдем.
Андрей разрезал сдобную булочку пополам, нырнул рукой в бочку, достал квашеную помидору и положил ее сверху на булочку. Потом долго стоял и смотрел в чашку с чаем. Затем вылил чай в сковородку и слегка подогрел. Разбил в тарелку два сырых яйца, посолил, накидал туда хлеба и стал трапезничать.
Андрея батя ничего не заподозрил, видно это было уже нормальным поведением для его сына.
Тогда пацаны стали знакомиться с ядом под названием ширка. Знакомство быстро переросло в серьезные отношения и затем ширку не надо было покупать - они научились варить ее сами из красного фосфора и еще какой-то химической херни.
Я это пробовать не стал, боялся. Знал, что понравится, и видел, к чему это все приводит. У нас таких полуживых примеров много по району ходило, мелочь у малышей забирали. Потом ассортимент наркотиков стал увеличиваться, в аптеках тогда продавали много разных вкусностей для начинающих наркоманов. Мне же хватало просто накуриться и быть от этого счастливым. Остальным этого уже было мало.
Поначалу я кричал о том, что это все херовая затея и всячески пытался делать так, чтобы пацаны не торчали, но это только всех раздражало. Я продолжал тусоваться с ними, все-таки друзья детства и других у меня не было. Очень печально было наблюдать, как они превращаются в хуйню в человеческой оболочке. Мы стали видеться все реже, видно, что мое грустное нытье их стало напрягать, да и мне все эти наркоманские движи были неприятны. Больше всего в них преуспел Андрей, он вообще себе ни в чем не отказывал и убивал себя всем, чем только можно. Остальные пацаны были не такими раскрепощенными в этом плане и таких экспериментов, как Андрей не делали. Метаморфоза с Андреем произошла очень быстро - несмотря на очень худое, длинное тело, он вдруг из добродушного, веселого мальчика стал представлять себя блатным и мурчащим полу-бандитом. Всю эту его крутизну никто не признавал и получалось так, что Андрей стабильно пару раз в неделю получал хороших пиздюлей. Такого помятого лица, я еще ни у кого не видел. Его били все: менты, бандиты, друзья, соседи, папа, дядя и двоюродный брат. С ним было страшно находиться рядом, потому что в любую минуту он мог сделать так, что или ты его будешь бить, или тебе придется отмахиваться от каких-то неизвестных мужиков, которые «как-то не так на него посмотрели». Что было неоднократно.
Андрей закончил мореходку благодаря папиным знакомствам и деньгам. Это, наверное, был единственный судоводитель, который не знал, где какие стороны света находятся. Когда пришло время сдавать медкомиссию перед рейсом, проблема оказалась очевидной - это исколотые вены на руках.
— И что, блядь, с этим делать? — Спросил Андрей.
— А ты потри руки об угол дома и скажешь, что упал. — Пошутил кто-то из моих веселых друзей.
Андрей шутку не понял и стал, айкая и кривляясь, тереть внутренними сторонами локтей об угол дома.
— Блядь, не там пошкрябал! А так, так посмотрите, уже не видно?
Остается только представить, как там охуели члены медкомиссии, но деньги решают и Андрею удалось сделать свой единственный рейс. Когда он из него вернулся, то вся эта наркомания увеличилась еще больше, потому что были деньги.
К тому времени я решил полностью поменять свою жизнь. Считаю, что это и был главный мой поступок, которым мне можно гордиться. Я бросил курить сигареты, шалу, компьютерные игры, перестал тусоваться с друзьями и записался на секцию тхеквондо. Чтобы ко всей этой тоске меня еще и били. Больно было только первые 2 года, потом уже привыкаешь. Я полностью отдал себя спорту и, как дурак, ебашил с утра до вечера почти 10 лет. Это был мой наркотик и отличный стимул, чтобы не сторчаться в этих бетонных джунглях под названием Черемушки. Есть все-таки своя прелесть в умении качественно бить всякое быдло, но мы сейчас не об этом. Я стал больше времени проводить с отцом и его друзьями художниками. Открыл для себя мир искусства и по сей день очень этому рад!
Возвращаясь с тренировки, я услышал, как сигналят машины и их водители выкрикивают такие не хорошие слова как: пидарас, долбоеб и йобаная мразь! Обернувшись, я увидел большую пробку, возглавлял ее Андрей. Он часто кастрюлил на отцовских жигулях. Ехал он посреди дороги так, что его не могли объехать ни с какой стороны, скорость у него была старого пешехода. Я вначале по привычке сделал вид, что его не знаю, но потом совесть сказала, что это опасно для окружающих и надо забрать у него ключи. Я открыл дверь и сел прямо на ходу. Андрей даже не посмотрел на меня, он был очень сконцентрирован на дороге и крепко держал руль. Глаза его были очень большими. Он находился в волшебном мире кетамина. Я тихонько кашлянул, чтобы привлечь его внимание. Он повернул голову, посмотрел на меня, но никак не отреагировал и продолжил следить за дорогой. Тогда я крикнул:
— Андрей!
— ААААА!!! Ох, блядь! Как же вы, йобаные пассажиры, меня постоянно пугаете! Куда едем? — Не узнав меня, он решил продолжить свою работу.
— А вот приехали уже, паркуемся.
Сзади кричали пидарасы уже во множественном числе.
Мы прижались к обочине, я выдернул из машины ключи и пошел себе дальше, а Андрей продолжил таксовать в своем сказочном мире.
Вскоре Андрей сделал так, что от него отвернулись все друзья и даже отец выгнал из дома и не хотел его больше видеть.
Последние свои годы Андрей бомжевал в парке Горького, спал на скамейке и всегда передавал мне привет, когда видел мою маму гуляющую там с собакой.
Отец его ушел из семьи, и Андрей вернулся домой.
Умер Андрей в возрасте Иисуса Христа у себя дома в кровати, а его мама еще три дня отказывалась в это верить и все три дня сидела возле него и ждала, когда любимый сыночек проснется. Мамы, они такие... единственные, кто может любить по-настоящему, несмотря ни на что.
Источник:
