ЛОВУШКА НА РОСОМАХУ

Нет в лесу зверя страшнее росомахи. Не потому что большая, а потому что злобная. Вот не повезло животному: тормозные зоны в мозгу редуцированы, и получив какой-то заряд раздражения в голову, она уже не остановится в своей ярости, пока не выбьется из сил. В общем, отмороженное существо, лучше его обходить стороной.

Однако, наши недостатки – это наши же достоинства, только в других обстоятельствах. В результате поймать свирепую до беспамятства росомаху проще простого – подсовываешь ей чучело (а лучше кидаешься в неё), а потом берёшь её за шкирки и засовываешь в мешок.

Это не росомаха, но принцип тот же

Украинское общество последние годы напоминает мне эту самую росомаху. Ненависть, возведённая в ранг главного и единственного отклика на любое раздражение. Отсутствие какой либо тормозной реакции. И бешенство до беспамятства.

Помнится, без малого три года назад на одном популярном ресурсе (ныне окончательно превратившемся в Порохоботише беобахтунг, некий новый юзер выложил криво отфотошопленные фотографии Семенченко (а надо помнить, что в те времена Вомбат Насіння по каким-то странным причинам считался в определённых кругах Главным Злом Украины... позже он уступит это почётное звание Михо... ну, это другая история...). Патриотическая общественность сайта немедленно расцеловала автора и залайкала его во всех возможных позах: ни глупость его комментариев, ни откровенная подделка в фотографиях их не смутила. Юзернейм немедленно выложил целую серию откровенно украинофобских картинок... выяснилось, что он ольгинский бот. Его забанили, всё чин по чину, а патриотическая общественность принялась объяснять друг другу что-то насчёт friendly fire (до сих пор не могу понять, при чём здесь он).

В общем, дружно и с энтузиазмом накормили друг друга дерьмом.

И таких примеров – сотни, а то и тысячи. Достаточно сказать какую-то гадость о "враге" – и ты уже лепший друг и товарищ для гигикающей толпы. И никто даже не посмотрит, кто ты такой и что на самом деле думаешь.

Три месяца назад я решил проверить, насколько глубока нора, и стал оставлять под своими собственными статьями на ФБ-странице site.ua самые хейтерские комментарии, которые только приходили в голову. И вы знаете, периодически эти комменты лайкали чуть ли не больше, чем основной текст (чем более хамский и безграмотный коммент – тем лучше отклик). Причём делали это не боты – я не поленился сходить к ним в профили – а вполне реальные люди. Часто рядом (для слепого контроля, вероятно) оставляли очень похожие кучки, с тем же восторженным откликом читателей. А с одним из комментаторов мы даже договорились и бесспорно доказали, что Алекс Хавр несомненно служил политруком в советской армии.

Друзья и админы сайта периодически посмеивались, но вчера у одного из них не выдержали нервы, и эксперимент пришлось прекратить.

Но люди-то остались!

Те, кто готов лайкать любого бота, подонка или провокатора, который говорит гадости о "враге" (причём список врагов постоянно меняется). Соглашаться с любым идиотом, повторяющим красивые фразы. И ни в коем случае не смотреть, а с кем же вы говорите.

В общем, на дурака не нужен нож (с).

Вам подкинут криво сшитое чучело, скажут "Это враг!" – и вы тут же вцепитесь в него зубами и когтями. А вас за верёвочку – дёрг! – и в клетку. Но вы даже этого не заметите. Впрочем, может вам туда же, за решётку, будут подкидывать новые чучела, чтобы вы и дальше, самоутверждаясь, кусали ватное создание и рвали его когтями. Ведь слепая ненависть – это наше единственное оружие, не так ли?

Источник:

МАРС

Новое фото с Марса - Европейское 

космическое агентство опубликовало

фотографию марсианского кратера Королёва,

сделанную зондом Mars Express.

Кратер назвали в честь советского конструктора

космических аппаратов Сергея Королёва.

Он расположен в районе дюнного поля Олимпия,

окружающего северную полярную шапку Марса,

достигает 82 километров в диаметре и полностью

заполнен льдом. Ледяной покров не тает круглый

год. Его толщина в центре кратера достигает 1,8

километра.

Промтоварный рынок "7 километр", Одесса, 1991 г.

Легендарный промтоварный рынок «7 километр» начинает отсчет своей истории с декабря 1989 года.

Именно тогда первые кооператоры со Староконного рынка Одессы были выдворены за город, за семь километров от его центра, в кукурузные поля. Поначалу одесситы — в большинстве своем, подрабатывающие бюджетники – преподаватели, врачи, инженеры, торговали с газет и раскладушек. Весть о новом рынке быстро разлетелась «сарафанной» почтой – и на «Седьмой километр» за дефицитными товарами устремились горожане. Тогда и появилось название «толчок» — место, где всегда толкутся люди.

Вскоре рынок стал столь популярен, что за покупками на него приезжали даже из многих стран СНГ, включая Узбекистан, Казахстан… Рынок развивался стремительно – благодаря инициативе председателя совхоза «Авангард» Виктору Добрянскому и начинающему предпринимателю Борису Мельничуку, появилась первая инфраструктура – забор и заасфальтированная площадка для торговли, а затем и для автостоянки.

На видео промтоварный рынок «7 километр», 1991 год.

Сейчас Промтоварный рынок «Седьмой километр» — крупнейший оптово – розничный промтоварный рынок Украины и Европы и бюджетообразующее предприятие Овидиопольского района Одесской области. Сегодня — это современные торговые комплексы, налаженная логистика, полный комплекс услуг – от охраны и уборки до скорой помощи и пожарной части, своя сеть кафе и ресторанов 10 кухонь мира, собственная, не имеющая аналогов история и субкультура.

СТРОИТЕЛИ ПИРАМИД

Potiphar had very few cares He was one of Egypt millionaires Having made a fortune buying shares in Pyramids (с) Sir Tim Rice "Joseph And The Amazing Technicolor Dreamcoat"

Как известно, Абрахам Маслоу, сын эмигрантов из Киева, никогда не рисовал никаких пирамид. Это сделал за него безвестный издатель-популяризатор уже в 70-е, после смерти автора одной из самых известных вирусных картинок прошлого столетья.

Маслоу был не экономистом, а психологом, а его оригинальная работа вообще посвящена 1% людей – "самореализовавшихся" (именно с его лёгкой руки этот термин пошёл в массы). Собственно, не было пирамиды – этой фигуры с широким базисом и узкой надстройкой. Была просто последовательность потребностей: физиологические - безопасность - причастность - развитие - самореализация.

В более доступном виде это выглядит как ЖРАТЬ - КРЫША - ТУСОВКА - ПОДНЯТЬСЯ - ПОНТЫ.

В миру эту последовательность почему-то воспринимают превратно: мол, человек не заботится о безопасности, пока ему нечего есть, а уж о "духовном" задумывается и вовсе лишь после заметного карьерного роста. Естественно, на такой интерпретации обильно растут всякого рода манипуляции, из серии, "Чего вы хотите от нищих людей? Пока они не наедятся, никто не будет творить или стремиться к новому".

Врут.

В оригинале распределение Маслоу выглядело где-то так.

Заметьте, нет жёсткой иерархии. Потребности перекрываются, и "высшие" (по Маслоу) потребности – самореализации – начинают проявляться, хоть и робко, ещё до наступления максимума потребностей "третьего уровня", то есть принадлежности к коллективу, признания (любви... кхм).

На самом деле следует помнить, что мы говорим о самой что ни есть статистике. То есть о вероятностях. Тех, которые для огромной кучи очень маленьких событий. Понимание вероятностных процессов, увы, не входит в список базовых умений современного человека. Ему хочется, чтобы всё было однозначно и просто, а вот эти все Марковские цепи, распределения Пуассона, свобода выбора... "Видно, что ему рассказывали, – как говорил Жванецкий, – но пока не идёт... И, видимо, хочет: и голову поднимает, и на цыпочки, и выпивает, чтоб укрепиться, но ещё не знает как".

Если брать за основу теорию Маслоу (а она далеко не самая точная по своей предсказательной способности) как самую простую, то её применение выглядит где-то так: человек постоянно делает маленькие выборы в каждодневных делах. Вероятность того, что он при наличии выбора предпочтёт более "высокие" ценности зависит от того, что он уже имеет из низких (это шкала х на рисунке выше), причём решение это будет вероятностным. То есть даже на голодный желудок человек может последовать за коллективом просто из чувства причастности к общности, или даже насытившись всем, включая уважение окружающих, может сделать выбор в пользу безопасности.

Это, естественно, если рассматривать каждое решение человека как совершенно случайное. На самом деле так не бывает. Люди уже начиная с младенческого возраста вырабатывают более общие, абстрактные концепции – стратегии или ценности (называйте, как хотите), которые сильно влияют на выбор в мелочах (и когда такие стратегии у двух людей не совпадают, они друг друга называют "странными какими-то").

Естественно, стратегии не являются железобетонными, они постоянно корректируются, исходя из опыта тех самых мелких решений (позитивного, негативного, непонятного). Так и возникает та самая обратная положительная связь, превращающая систему из множества элементарных решений под названием "Жизнь" в сложную.

Так что не верьте, когда вам говорят, что народ не задумается о высоком, пока не наестся. Задумается. И, как ни странно, именно от таких мыслей чаще всего в конечном итоге еды и становится достаточно, чтобы не голодать.

Источник:

«ПОЯВИЛИСЬ ДЕШЁВЫЕ НАРКОТИКИ — И БАБУШКИ НЕ ВЫДЕРЖАЛИ»

Существует стереотип, что наркотики употребляют в юном и в зрелом возрасте, но никак не пожилые люди. Поэтому о малой, но очень интересной группе наркопотребителей пенсионного возраста практически ничего не известно. Между тем социолог Алексей Кнорре посчитал, что в период с 2009 по 2013 год за наркотики задержали больше пяти тысяч человек старше 55 лет. Они торгуют, покупают, выращивают мак для красоты, принимают героин от боли в сердце, экспериментируют с марихуаной и по старинке организовывают притоны. Самиздат пытается разобраться, как повышается возраст наркопотребителей и следует ли в ближайшие годы ждать появления нового класса — наркозависимых пенсионеров.

Социолог Александра Дмитриева, которая проводила исследование в Украине, говорит, что поколение пенсионеров, употребляющих наркотики, уже сформировалось. Она поясняет, что среди потребителей есть естественная убыль — из-за сопутствующих заболеваний. И добавляет, что чем лучше будут обстоять дела с медициной и, например, с антиретровирусной терапией, «тем дольше люди будут употреблять». «Старение людей, которые употребляют наркотики, — это мегаважная тема. Она будет в тренде», — продолжает Дмитриева.

В Саратовской области пенсионерка приготовила гашишное масло ради интереса.

Кемеровская пенсионерка перенесла сложную операцию на сердце и, чтобы снять болевые ощущения, принимала героин с мёдом.

Кубанский пенсионер выращивал коноплю из семян, которые покупал для попугая, и курил засушенные листья.

В Ростовской области пенсионер, у которого обнаружили два мешка марихуаны, заявил, что лечил ею свиней.

Новости, в которых пожилые люди нелепо оправдывают свой интерес к наркотикам, появляются регулярно. Социолог Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге Алексей Кнорре говорит, что пенсионеры «стараются не вести себя девиантно». Наркотики для многих из них — это всё ещё табуированная тема: «Своё отношение к наркотикам они формировали в СССР, поэтому сейчас не восприимчивы к новому опыту. В шестьдесят пять лет решиться впервые попробовать травку — это сложновато», — добавляет он. Один из организаторов проекта «Наркофобия» Аня Саранг замечает, что понять, как обстоят дела с пожилыми наркопотребителями в России, особенно сложно, потому что в этой сфере проводится очень мало исследований. Она считает, что повышение возраста потребления — уже явный тренд, но в Европе. Саранг поясняет, что это опять же истории «не про попробовать, а про более продолжительное употребление тяжёлых наркотиков», обычно опиатов. Она считает, что сами по себе они не влияют на продолжительность жизни, а значит, «если брать абстрактную ситуацию, то можно употреблять их до самой старости».

  

С ней категорически не согласен президент фонда «Город без наркотиков» Андрей Кабанов. Он кричит в трубку: «НЕ ДОЖИВУТ! НЕ ПОЯВЯТСЯ» — имея в виду, что у употребляющих мало шансов дожить до пенсионного возраста. Всё действительно так, но, как говорит Саранг, это связано с тем, что люди не знают, какого качества опиаты. С этим Кабанов соглашается и вспоминает несколько наркозависимых из Екатеринбурга, которые перевалили рубеж в 60 лет. «Они кололись аккуратно. А те, кто кололся плохо, те и дохли как мухи», — замечает он. Успокоившись, объясняет: «Мы уже получили пенсионеров с такими привычками. Пагубные наклонности ведь не уходят с возрастом. Если бы я тогда не бросил колоться, то кололся бы — и вы бы меня тоже назвали пожилым наркоманом. К счастью, эти люди, которые не приносят пользы своим детям и своему государству, просто не доживают до пенсии».

Но пенсионеры могут активно взаимодействовать с наркотиками, и не употребляя их. Кабанов говорит, что за время работы фонда «Город без наркотиков» было поймано более четырёх тысяч распространителей, и среди них были пожилые. Он вспоминает, что когда кололся сам, то скупал у бабушек маковую соломку, из которой можно было выделить наркотики: «Бабушки понимали, что это преступный бизнес, но они выращивали и продавали нам». Кабанов говорит, что сейчас пожилых из бизнеса вытеснили: «Они не стали лучше, не исправились, но торговля стала другая — ушла в интернет. Это бизнес молодых — закладки делать. Пенсионеры не очень любят и не очень понимают всю эту хрень». По его мнению, и сами наркотики, которые делали пенсионеры, стали непопулярными. «Забудьте маковую соломку: она ушла в небытие, — продолжает он. — Сейчас героина нет почти, а гидропонику выращивать сложно. Появились дешёвые наркотики — и бабушки не выдержали конкуренции».

Кабанов всё-таки оговаривается, что лучше знает о положении дел в Свердловской области, которую контролирует его фонд «Город без наркотиков»: «Я не исключаю, что кто-то вышел из нашего поля зрения, уехал в область, там где ещё торгуют героином, а не солями, например. Пенсионеры остались на периферии: там, где нет технологий. Это край географии, где жизнь отстала лет на двадцать».

 

Действительно, большинство такого рода новостей приходит из регионов. Но справедливости ради: пенсионеры занимаются не только производством — они могут хранить и распространять наркотики.

Кабанов говорит, что этим чаще всего занимаются цыгане. «Больше половины пойманных пожилых — цыгане. Мы усаживаем сначала кого-то из молодых, но семья продолжает торговать — и приходится сажать всех до собаки, только та на свободе и остаётся. Они же ничего не умеют делать», — рассуждает он. Саранг из «Наркофобии» лаконично замечает, что «бабушкам надо платить пенсию, тогда они не будут ханку варить». Она поясняет, что пенсионеры — это «самая экономически уязвимая группа, которая подвержена всем тяготам», поэтому её такие случаи «не удивляют».

Бывший руководитель пресс-службы УФСКН по Самарской области Ольга Шелест рассказала про женщину, которая очень просто объяснила, почему торговала наркотиками: «Семидесятилетняя женщина, всю жизнь работавшая учителем, ушла на пенсию и начала торговать героином, чтобы было на что жить. Подсаживала она своих же бывших учеников. Когда был суд, она принесла липовую справку: мол, больна раком — и ей дали условно. Но наши её снова хлопнули и доказали, что справка липовая».

Конкретно в этом случае пойманная женщина не утверждала, что ей нужно было обезболивание, но пенсионеры часто оправдывают этим употребление лёгких наркотиков. Саранг из «Наркофобии» считает, что люди, у которых есть, например, онкологические заболевания, в отсутствие альтернативы могут обратиться к чёрному рынку. Кабанов из фонда «Город без наркотиков» уверен, что такой проблемы вообще нет: «Бабушку, которая с молодости курит план, поймали, а она объясняет, что, мол, тут болит. Поверьте мне, наркоману со стажем: я этого плана выкурил три мешка. Каннабис не обезболивает». Вряд ли с ним бы согласилась Любовь Андреева (имя изменено), которая полтора года давала почти девяностолетней маме марихуану.

«Мне шестьдесят. В каком смысле тяжело было? — переспрашивает она. — Перевозить наркотики? Нет, не тяжело». У её мамы был рак груди, та орала от боли. Любовь Андреева поняла, что единственно доступный в России вариант облегчить мамины страдания — это фентаниловый пластырь. Но она боялась, что такие сильные наркотики плохо повлияют на мать. «Я поняла, что препарат можно получить, но она с таким тяжёлым обезболиванием быстро уйдёт», — говорит Андреева. Она решила, что будет давать маме марихуану, которую нужно было заваривать каждый день: «Марихуана маме очень помогла: появился аппетит, улучшился сон, ушла боль. Это был правильный препарат». Андреева не стала объяснять маме, что это наркотики. По её словам, наркотик был куплен не в России и перевезён через границу. Доверия к российскому рынку у неё не было, потому что она не знала, «что́ там положат под куст в пакете» и «кто будет стоять за спиной, чтобы схватить меня за руку». Андреева говорит, что «продлевала маме жизнь», поэтому «уверенность была сильнее страха быть пойманной». Она считает, что если бы её поймали, то она смогла бы убедить правоохранительные органы в «своей правоте и исключительности ситуации».

К слову, это маловероятно в нынешних реалиях. Социолог Алексей Кнорре, составивший статистику, в сопровождающем письме написал: «Здесь появляется загадка: по какой-то причине реальное лишение свободы пожилым людям назначают даже немного чаще, чем всем в целом». Согласно статистике, в 4796 случаях из 5189 людям старше 55 лет было назначено реальное наказание. Адвокат Виталий Мазур поясняет: «Ни пожилой возраст, ни пенсионный не содержатся в перечне обстоятельств, смягчающих наказание. Признавая обстоятельство таковым, суд в каждом случае оценивает всю совокупность жизненных обстоятельств. Однако не может при этом выйти за пределы, установленные кодексом. И никого не волнует, выйдет ли пожилой человек из заключения или умрёт там», — добавляет он.

 Источник:

КАК БЕЗДОМНЫЙ АЛКАШ ПЕРЕПИСАЛ ИСТОРИЮ США

Писатель Джеймс Эллрой проделал длинный путь от бездомного алкоголика и наркомана к миллионеру, рассекающему по Голливуду на Porsche за сто с лишним тысяч долларов. Его увесистые романы становились бестселлерам несмотря на то, что в них насилуют, убивают, крошат зубы, предают друзей и влюбляются в кровных родственников. Критики обвиняют Джеймса в тяге к чернухе, сам он называет себя безудержным оптимистом и говорит, что его истории — о любви плохих мужчин к сильным женщинам. Выясняем, как он искал убийцу матери, мастурбировал до безумия и стал причиной иска на двадцать миллионов долларов.

«Добрый вечер, вуайеристы, педерасты, фетишисты, дегенераты, ворюги и сутенёры, — говорит высокий мужчина в пошитом на заказ костюме и галстуке-бабочке. — Я ценю, поверьте, очень ценю, что вы здесь. У вас были варианты: вы могли остаться дома и уделить внимание вашей сексуальной жизни, закинуться наркотиками или заняться вашими невротичными и неблагодарными детьми. Поэтому я не испытываю к вам ничего, кроме благодарности».

Собравшиеся в книжном магазине Лос-Анджелеса люди негромко посмеиваются. Выступающему явно за шестьдесят. Волос на голове нет, над губой поседевшие усики, на носу — круглые очки в тонкой оправе.

«Меня зовут Джеймс Эллрой, — представляется он. — Демонический пёс. Безумная сова со смертоносным криком. Белый рыцарь ультраправых идей. Скользкий проныра с ослиным членом. Я написал девятнадцать книг. Каждая — шедевр! Эти книги оставят вас оглушёнными, одураченными, выебанными и высушенными. Это книги, блин, для всей семьи, если, конечно, фамилия вашей семьи — Мэнсоны».

Люди реагируют радостно. Для кого-то это — привычный ритуал, вроде перечисления правил бойцовского клуба. Новички наслаждаются нервным драйвом эксцентричного джентльмена. Эллрой зачитывает несколько страниц из своей новой книги «Перфидия», где Вторая мировая война представлена как нуар.

В конце встречи Джеймс Эллрой подписывает книги своим читателям. У большинства на титульном листе — неразборчивая закорючка, у избранных — рисунок питбуля с огромным пенисом.

ГОСПОДИ, ПОЗВОЛЬ НАПИСАТЬ ЭТУ долбаную КНИГУ

Когда Эллрою было десять лет, больше всего на свете он хотел, чтобы его мать умерла. Будущий писатель родился в 1948 году в Лос-Анджелесе и был записан как Ли Эрл. Его родители выделялись яркой внешностью и работали на задворках Голливуда. Джин Хилликер была медсестрой и приводила в чувство загулявших кинозвёзд. Арманд Ли Эллрой — бухгалтером и одно время — финансовым директором Риты Хейворт. Позже он хвастался сыну-школьнику, что смог затащить кинозвезду в постель.

Как говорил сам будущий писатель, его мать была алкоголичкой и трудоголиком, отец — лентяем и бабником. Супруги ругались навзрыд, дрались, сильно пили и изменяли друг другу до тех пор, пока Джеймсу не исполнилось шесть лет и они, наконец, не развелись. На вопрос: «С кем хочешь жить?» — Джеймс ответил матери, что с отцом, и получил крепкую оплеуху и отказ. С отцом он стал видеться по выходным.

Младший Эллрой уже тогда был странным ребёнком. Читать он научился в три года и сразу мечтал стать великим романистом. Был так впечатлителен, что уже в младших классах его водили к психологу. Джин ходила на свидания с разными мужчинами; сына пугали её бойфренды, похожие на злодеев из телевизионных нуаров. Пару раз он заставал её в постели с любовниками и в глаза называл шлюхой. «Я в равной мере ненавидел её и вожделел», — признаётся Эллрой. Одна из ссор закончилась особенно жёстко. «В мой десятый день рождения мать ударила меня очень сильно, — рассказывал Эллрой.

 — Я вспомнил прочитанную книгу о колдовстве и заклинаниях — и наложил на неё проклятие, пожелав смерти».

Через три месяца, 22 июля 1958 года, Джеймс возвращался с отцом к матери и увидел у дома полицейских. Один из них угостил его конфетой и сказал, что Джин мертва. Очередное свидание пошло не так: мать будущего писателя нашли задушенной собственным чулком в кустах рядом со спортивной площадкой. Следов сексуального насилия не было. Убийцу так никогда и не нашли, а мечта юного Эллроя сбылась: мать умерла, он стал жить с отцом и следующие полвека испытывал чувство вины. 

Смерть матери перевернула жизнь Эллроя. Он пытался понять, что толкает людей на преступления. Он запоем поглощал детективы и книги про реальные расследования. Особенно его заинтересовало убийство Элизабет Шорт, случившееся в 1947 году. Двадцатидвухлетнюю провинциалку Бетти, приехавшую в Лос-Анджелес, чтобы стать актрисой, несколько дней люто мучили, затем убили, выпотрошили и разрубили тело на две части. Жадные до тиражей журналисты назвали жертву Чёрным Георгином (в России она стала Орхидеей). Это убийство до сих пор считается одним из самых известных нераскрытых преступлений XX века.

Об Элизабет Шорт писали все газеты города, о Джин Хилликер — никто. В сознании Эллроя Шорт стала наваждением и своего рода заменой матери. Бетти часто ему снилась и даже мерещилась наяву. Подростком он приезжал на велосипеде на место, где нашли её труп, посещал её могилу и фантазировал, что раскроет её убийство.

В школе Эллрой учился плохо. Любил бокс, но спортсменом был никудышным, и никто не воспринимал его всерьёз. Чтобы обратить на себя внимание девушек, Джеймс вступил в Американскую нацистскую партию и громко пел фашистские марши. Не самая удачная идея: бо́льшая часть учеников и преподавателей в его школе были евреями.

В 1965 году Эллроя исключили за драки и плохое поведение. Здоровье отца тем временем разрушалось под ударами инфарктов и инсультов. Чтобы не видеть, как он умирает, Джеймс пошёл добровольцем в армию, но быстро понял, что казарменная жизнь и муштра — не для него. Пришлось разыграть нервный срыв и бегать голым по части. Военная карьера продолжалась меньше месяца, так что Джеймс успел застать последние дни жизни отца, который дал ему один-единственный предсмертный совет: «клеить каждую официантку, которая тебя обслуживает».

Так в семнадцать лет Эллрой оказался круглым сиротой без образования, близких родственников, связей. Он думал, что заведёт себе подружку и начнёт писать романы, но вместо этого ушёл в загул, который продлился следующие одиннадцать лет. Эллрой жёстко бухал, курил траву, гасил микстуру от кашля, амфетамины и бензедрин. Временами бомжевал, ночуя в парках и заброшенных домах. Был вуайеристом и залезал в дома девочек, которые ему нравились: поживиться их бельём, а заодно лекарствами и алкоголем с полок родителей.

На работах не задерживался, постоянно мастурбировал и воровал — еду, одежду, бухло и порнуху. Фантазировал о моделях Playboy, актрисах из нуарных сериалов, Бетти Шорт и собственной матери. Эллроя арестовывали больше дюжины раз — в общей сложности он провёл в окружной тюрьме штата Калифорния около девяти месяцев.

Эллрой — крупный парень и выглядел достаточно безумно, чтобы к нему лишний раз не лезли, но признавал, что в современной тюрьме он бы не выжил: «Если я был опасен, то только для себя. Уровень моих преступлений — это даже не Микки, а Минни Маус». Его физическое и психическое состояние постоянно ухудшалось: он два раза переболел пневмонией и перенёс абсцесс лёгкого. Начал слышать голоса, которые пугали его до усрачки: «Они стали раздаваться каждый раз, когда я трогал свой член». После тридцатидневного пребывания в рехабе пережил острую форму посталкогольного синдрома и очнулся в запертой палате — с распухшими костяшками и связанными руками.

Перед Эллроем встал выбор — завязать или сдохнуть. Он записался в группу анонимных алкоголиков, нашёл постоянную работу — кэдди в гольф-клубе и стал таскать за игроками клюшки. Через полтора года трезвой жизни мечта стать писателем проснулась с новой силой. Тогда все писали истории про частных детективов под Рэймонда Чандлера, и Эллрой решил, что может не хуже. Начал набрасывать свой первый роман, но очень боялся облажаться. Наконец, после молитвы в своём фирменном стиле («Господи, позволь мне сегодня начать эту ёбаную книгу»), собрался и за десять с половиной месяцев написал карандашом в тетрадке роман «Реквием Брауна».

Тридцатидвухлетний Эллрой обошёлся без фальстартов и разминки в виде рассказов и статей. Он начал с романа. На обложке впервые появилось имя «Джеймс Эллрой». «Простое имя, которое хорошо сочетается с этой фамилией», — говорил сам автор. Эллрой мечтал, что книга изменит его жизнь, но её удалось продать всего за 3500 долларов. На эти деньги Джеймс снял проститутку, заплатил ренту за жильё, купил кашемировый свитер, старую машину и отвёз свою девушку за город на выходные. К следующему понедельнику денег уже не было.

Я РЕШИЛ ИСПОЛЬЗОВАТЬ УБИЙСТВО МАТЕРИ ДЛЯ ПРОМОУШЕНА

Эллрой продолжил работать в гольф-клубе: носил тяжеленные сумки с клюшками, часами торчал на жаре, проходил с богатыми клиентами по нескольку километров в день. В то время, как вспоминал Джеймс, в кэдди шли алкаши, наркоманы и лудоманы. Платили немного, зато наличными и на руки. За неделю Джеймс делал порядка 200-250 долларов — хватало на оплату квартиры и основные расходы. Часто Эллрой писал на работе — в бараке для персонала, когда его буйные коллеги рядом играли в карты. Эллрой и сам не был пай-мальчиком: он мог подраться с другим кэдди, поприкалываться над селебрами-клиентами вроде Лесли Нильсена, но теперь у него была цель. Через семь месяцев после первого романа он продал издателю второй — за те же деньги — и переехал в Нью-Йорк. Устроился в такой же клуб, таскать такие же сумки по двадцать килограммов.

Его третий роман отвергли 17 издательств. «Я подумал тогда: это большой талант, который не знает, как написать книгу», — вспоминал его новый друг Отто Пензлер, издатель и владелец культового в Нью-Йорке книжного магазина. Пензлер считал Эллроя невероятно одарённым стилистом, который не научился выстраивать сюжет, и решил поддержать начинающего автора. Вместе с литературным агентом Нейтом Собелем он помог выправить текст Джеймса и выпустил его в своём издательстве. Так Собель стал постоянным редактором и советником Джеймса.

Под каждую книгу Эллрой писал «аутлайн» — последовательный, сцена за сценой, конспект романа, а Собель его прочитывал: искал дыры, противоречия и слабые места. Только после правок Эллрой расписывал сцены из аутлайна. Джеймс быстро учился и со временем стал мастером запутанных сюжетов, где концы всегда сходятся с концами.

В ранних книгах Эллрой пробовал разные жанры и учился переплавлять биографию в литературу. В его первом романе про частного детектива, похожего на автора, действие происходит в среде кэдди. Второй — слегка закамуфлированное убийство матери, где преступник — персонаж, сильно похожий на его отца. В шестом — жизнь серийного убийцы-гомосексуалиста во многом повторяет биографию автора. Несмотря на необычный жизненный путь, Эллрой вряд ли мог стать писателем типа Эдуарда Лимонова, том за томом описывающим собственные приключения. Для успешного отображения личного опыта в литературе ему нужна была дистанция и смена ракурса. Например, Джеймса арестовывали десятки раз, но описания арестов лучше всего ему удавались от лица копа.

Бросить работу кэдди у Эллроя получилось только после пятой книги, и только седьмой роман стал прорывом — «Чёрная Орхидея», вышедшая в 1987 году. Это была книга о той самой Бетти Шорт, о которой Джеймс не переставал думать с одиннадцати лет. Аутлайн истории о загадочном убийстве составил 142 страницы. Писателю была нужна фактура, но он понимал, что полиция Лос-Анджелеса не позволит посмотреть материалы дела. Тогда Джеймс разменял триста долларов 25-центовыми монетами, сложил их в три наволочки и пришёл в Нью-Йоркскую публичную библиотеку. Эллрой просматривал на микроплёнке копии старых газет и скармливал четвертаки копировальному аппарату.

«Чёрная Орхидея» — смешение реальных фактов, вымысла и персональных демонов автора. Фон — жизнь и работа полиции в послевоенном Лос-Анджелесе. Коррупция и избиение подозреваемых здесь норма. Отморозки, гангстеры и дельцы Голливуда всегда рядом, большинство героинь — проститутки, по принуждению или личной склонности. Внешне крутые парни — ушибленные жизнью нервные психопаты. История главного героя, боксёра и полицейского Баки Блейкерта — мрачная и запутанная одиссея в поисках убийцы Бетти Шорт. Хотя в книге Эллрой даёт ответ на вопрос «кто убил», его романы — антидетективы. Разгадка не так важна, как воссоздание атмосферы тех лет и внутреннее развитие героев. Подводное течение книги — тонкие отношения главного героя с Бетти Шорт, которую он никогда не видел живой. Эллрой хорошо знал, как влияют на жизнь отношения с мёртвой женщиной.

Роман был посвящён матери Эллроя. «Я разрыдался, когда закончил „Чёрную Орхидею“. Потом подумал и бессердечным образом решил использовать убийство своей матери для промоушена книги», — признавался Эллрой через много лет. Он понимал, что история про мальчика-сироту, который много испытал, но стал успешным романистом и посвятил книгу убитой матери, будет отлично продаваться, — и сделал это. Эллрой даже оплатил книжный тур из своего кармана, но все траты окупились. Ни одна его предыдущая книга не продавалась так хорошо, ни об одном его романе критики не писали так много. Интервьюеров смущало, насколько откровенно он говорит об убийстве Джин («Нашли тело. Задушена, но не изнасилована»). Эллрой рассказывал о смерти матери «десятки тысяч раз» и в какой-то момент вообще перестал чувствовать хоть что-то.

НИ СТУЛЬЕВ, ПРИВИНЧЕННЫХ К ПОЛУ, НИ ЗАПАХА МОЧИ

После «Орхидеи» Эллрой понял, что нащупал свою тему. Роман о Бетти Шорт стал первой книгой «Лос-Анджелесского квартета» — цикла из четырёх томов про Лос-Анджелес пятидесятых. Каждую часть можно читать по отдельности. Вместе они складываются в эпическое полотно, охватывающее жизнь города с 1946 до 1959 года. Неизменными остаются место действия и несколько сквозных персонажей. В том числе главный злодей — аморальный, обаятельный и крайне жестокий ирландский коп Дадли Смит.

Самый знаменитый эллроевский роман — третья книга «Квартета» под названием «Секреты Лос-Анджелеса». Аутлайн — 211 страниц. Это история трёх непохожих друг на друга плохих копов со скелетами в шкафу. Их эволюция, сложные отношения с женщинами и между собой — главный двигатель сюжета. Действие занимает восемь лет, полноценных сюжетных линий — четырнадцать, число персонажей переваливает за восемьдесят. Это эллроевский ответ «Войне и миру», но со сценами насилия и юмором висельников, которые и не снились Льву Николаевичу.

Необычная книга потребовала особого стиля изложения. Первоначальный текст «Секретов Лос-Анджелеса» — 809 страниц. Собель сказал, что всё логично и чётко по структуре, но всё равно надо сокращать. «В книге не было ни одной главы и сюжетной линии, которую мне хотелось убрать, но я понимал: Нейт прав», — вспоминает Эллрой. Он перечитал текст целиком, строчка за строчкой, вычёркивая лишние слова — прилагательные, эпитеты, описания. Роман похудел на 207 страниц, все сцены остались на месте. Эллроевский «телеграфный стиль» принёс ему репутацию крутого мастера слога: короткие ритмизованные предложения, энергичные фразы-вспышки. Оставшиеся описания больше напоминали заметки сценариста, диалоги — обмен панчами. Эллрой использует мало слов, успевая сказать много: «В кабинете, где полицейские допрашивают своих, царит относительный уют — ни стульев, привинченных к полу, ни запаха мочи».

Романы Эллроя часто называют неонуарами. Сам автор отмечает, что нуар мёртв, а он просто воспроизводит атмосферу собственного детства и более ранних лет. Как всякий хороший писатель Джеймс постепенно создавал собственных читателей. У поклонника Эллроя, как правило, прокаченная оперативная память, любовь к чёрному юмору и периодические приступы беспокойства от того, что он против воли начинает болеть за убийц и отморозков. Последним эффектом Эллрой особенно гордится. Сначала его книги покупали панки, готы, ребята из кинобизнеса и конкуренты-писатели в поисках новых идей. Постепенно он стал выходить на всё более широкую аудиторию. После успеха «Секретов» контракт Эллрою предложило Knopf — одно из самых престижных издательств США. За три следующих романа он получил больше миллиона долларов.

МОЙ ОБРАЗ — СЕМЬ ПРОЦЕНТОВ НАСТОЯЩЕГО МЕНЯ

Уверенный в себе Эллрой девяностых — антипод изнурённого и полубезумного джанки, которым он когда-то был. Публичный образ «Демонического пса» помогал продавать непростые для восприятия книги. «Я величайший автор криминальных романов всех времён, — говорил он на встречах с читателями. — Для жанра я сделал то же, что Лев Толстой для русского романа или Бетховен для музыки». На публике он появлялся в строгих костюмах или гавайских рубашках диких расцветок. Артистично читал фрагменты своих произведений, насмехался над собственным неуклюжим воровством и вуайеризмом в юности, двигал кулаком вверх-вниз, изображая мастурбацию. Во время интервью мог отвечать кусками ритмизованной прозы и хвастался ультраправыми и консервативными взглядами, несмотря на то, что среди его ближайших друзей было множество либералов и феминисток.

«Мой образ — это где-то семь процентов от настоящего меня», — говорил писатель. Имидж Эллроя намного ближе к профессиональным бойцам и звёздам рэпа, чем к писателям. Он вёл себя агрессивно и весело, посвящал трэштоки классикам, хвастался достижениями, постоянно обещал, что каждый новый роман будет сложнее, интереснее и оригинальнее предыдущего.

Темп жизни Джеймса, между тем, стал гораздо более размеренным. Он занялся спортом, стал пользоваться успехом у женщин. Его первый брак — с руководителем телефонной компании Мэри Доэрти — продлился пару лет. Второй оказался более удачным. В 1991 году Эллрой женился на писательнице и журналистке Хелен Кноуд. Из шумного Нью-Йорка они переехали сначала в Коннектикут, потом — в Канзас-Сити. Для жизни Эллрой выбирал большие дома, похожие на те, куда когда-то залезал, чтобы поживиться бухлом и девичьими трусиками.

Прошлое, тем не менее, продолжало напоминать о себе. Как-то приятель-репортёр рассказал, что видел в архиве дело об убийстве Джин Хиллекер. Вид фотографий с места преступления настолько потряс Эллроя, что он решил провести собственное расследование убийства матери. Больше года они с отставным следователем Биллом Стоунером собирали информацию и опрашивали оставшихся в живых свидетелей. С самого начала было понятно, что найти убийцу спустя тридцать семь лет практически невозможно. Зато можно лучше узнать мать и отдать ей дань памяти своей книгой. «Мои тёмные места» — рассказ о расследовании, история Джин и самого Эллроя. «Я не переживаю из-за того, что мы не нашли убийцу. Более важен сам факт путешествия в прошлое, к моей матери. Теперь я её представляю лучше, чем когда-либо раньше», — говорил Эллрой.

ЧАСТНЫЙ КОШМАР БОЛЬШИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ

В 1992 году Эллрой мощно завершил «Лос-Анджелесский квартет» пугающим, поэтичным и психоделическим «Белым джазом» и заявил, что завязывает с «криминальными романами» — тема исчерпана целиком.

Вышедший в 1995 году «Американский таблоид» стал, по мнению многих читателей и критиков, его самым лучшим и совершенным романом. Аутлайн — 275 страниц. Жанр — на пересечении между историческим романом о недавнем прошлом и политическим триллером. Действие происходит во времена президентства Джона Фицджеральда Кеннеди. Эллрой пишет об исторических событиях, которые сделали США великим государством, как о серии жестоких преступлений. Мафия, ЦРУ и ФБР здесь действуют заодно, а Кеннеди совсем не тянет на героя Америки. «Время рассказать о злодеях и той цене, которую им пришлось заплатить за возможность повлиять на историю», — писал он во вступлении. «Таблоид» стал первой частью трилогии «Преступный мир США».

Сюжет захватывает всю территорию США и пересекается со многими политическими кризисами, скандалами, военными действиями и преступлениями тех лет. Чтобы не запутаться, педант Эллрой нанял ресёрчера за 25 долларов в час. Приятельница редактора журнала подготовила подробную хронологию и сделала необходимые выписки по основным событиям.

Героями «Таблоида» стали наёмники, двойные агенты, коррумпированные полицейские, вымогатели. Эллрой следует известным фактам и датам, но придумывает людей, творивших историю на местах, показывая «частный кошмар больших политических событий». Герои «Таблоида» тренируют отморозков и ку-клукс-клановцев перед Заливом Свиней, валят людей сотнями, ведут политическую пропаганду с помощью грязных журнальчиков и защищают в суде самых страшных гангстеров эпохи. Эллрой развенчивает многие традиционные представления о том времени, создаёт свою мифологию и размывает реальность, даже в интервью отказываясь рассказывать, где в его книге правда, а где — вымысел.

Реальные исторические персонажи присутствуют на втором плане и изображены безо всякого почтения. Директор ФБР Гувер — беспринципный манипулятор и любитель секс-скандалов. Знаменитому миллионеру Говарду Хьюзу в член вставляют иглу, чтобы сделать переливание расово чистой мормонской крови. Джон Кеннеди гасит наркотики и трахает шлюх — правда, хватает его ненадолго. «Две с половиной минуты Джек» всё время жалуется на боли в спине. По словам Пса, люди из семьи Кеннеди не обращают внимания, что про них пишут, иначе не вылезли бы из судов. «Если человек мёртв, то не сможет меня засудить», — говорил писатель, который не боялся задевать и развенчивать множество крупных фигур.

Прокололся он на мелком преступнике и бывшем владельце мехового магазина Альберте Тейтельбауме. Эллрой использовал его историю в небольшом рассказе «Тихуана, Mon Amour», не подозревая, что Альберт всё ещё жив. Восьмидесятитрёхлетний Тейтельбаум выкатил издательскому дому Conde Nast (рассказ был опубликован в GQ) иск на 20 миллионов долларов. Видимо, стороны пришли к соглашению, а старый аферист удовлетворился намного более скромной суммой, и дело замяли. Эллрой никогда не комментировал иск, но продолжил использовать реальных людей в своих историях.

Я ВОЗЬМУ СВОЮ СУДЬБУ ЗА ГЛОТКУ

Человек крайностей, Эллрой превратился в одержимого работой супермена и не давал себе поблажек. «Я слишком много работал и слишком высоко летал. В конце концов, то дерьмо, которое я в себе носил, начало сочиться у меня из ладоней», — вспоминал он.

Писатель надорвался на продолжении «Таблоида» — романе «Холодные шесть тысяч», вышедшем в 2001 году. Аутлайн — 350 страниц. Эллрой попытался создать идеальную книгу — технически совершенную и неистовую, но читатели недоумевали от увесистого тома, написанного короткими ритмизованными предложениями, похожими на хокку. Первый раз в карьере Эллроя его в массовом порядке громили критики. Отдельные моменты были хороши, но роман не работал как целое, был затянут и перегружен.

Однако же расписание промотура в поддержку романа-колосса напоминало гастроли рок-звезды: семь стран и тридцать два города США за четыре месяца. Во время тура Эллрой мучился от бессонницы и панических атак, думал, что вот-вот умрёт, а прыщи на спине казались ему злокачественными меланомами. Он объехал всю Европу, но в США тяжелейший нервный срыв вынудил его прервать выступления и вернуться домой.

Эллрой закидывался успокоительными и снотворным, часами сидел в темноте, часто плакал. Ему казалось, что жена Хелен Кноуд может прочитать его мысли о других женщинах. Работа встала, Хелен превратилась в сиделку. Летом 2003 года он три раза передознулся лекарствами и по настоянию жены прошёл тридцатидневную программу реабилитации. Это спасло Эллроя, но не его брак. Развод был оформлен в 2006 году, хотя Эллрой продолжал называть Хелен своим лучшим другом и признавался, что они продолжают часами говорить по телефону.

После развода Эллрой вернулся в Лос-Анджелес и пережил несколько трудных романов: с левой активисткой и бисексуалкой Джоанн, беременной женщиной с двумя детьми Кэти, которую он безуспешно уговаривал уйти от мужа. Эллрой буквально сходил с ума от отчаяния, мастурбировал на поэтессу-суицидницу Энн Секстон и полежал в нескольких больницах с нервным расстройством. Джеймс остался мастером выживания — перенёс и это, а одержимость работой перекрывала другие одержимости. Личная жизнь тоже наладилась — связь с журналисткой и писателем Эрикой Шиккел оказалась более спокойной и продолжительной, чем предыдущие.

Финал «Преступного мира США» — роман «Разольётся кровь» вышел в 2009 году. Аутлайн — 397 страниц. На этот раз рецензии были положительными. Исследователь творчества Эллроя Джим Мэнколл назвал книгу «кульминацией его творчества» и «чем-то вроде сборника „лучших хитов“», но при этом отметил обучаемость автора: несколько глав были написаны от лица женских персонажей и темнокожего полицейского-гея.

На рынке новый роман конкурировал с книгами, написанными с оглядкой на романы Эллроя. Меган Эбботт вдохновлялась нераскрытыми преступлениями и эпохой нуара, Крэйг МакДональд — брутальной атмосферой пятидесятх, Иэн Рэнкин — экспериментами Джеймса с языком, Дэвид Пис — демифологизацией истории, автор фэнтези Джо Аберкромби — умением Пса скручивать десятки сюжетных линий во внятное повествование. Профессора университетов и литературоведы посвящали ему статьи и даже книги.

Все злоключения последних лет Эллрой утилизировал в новых мемуарах — «Проклятье Хилликер», посвящённых отношениям с женщинами и, конечно, с матерью. Эпиграфом стала цитата из любимого автором Бетховена: «Я возьму свою судьбу за глотку».

НИКТО НЕ ОТКАЗЫВАЕТСЯ ОТ ДЕНЕГ

«Пёс, думаю, что тебе стоит поехать на Венецианский кинофестиваль и трахнуть Мию Киршнер, — говорила Эллрою теперь уже бывшая жена Хелен Кноуд. — Это ближе всего к тому, чтобы трахнуть Бетти Шорт. А следовательно, твою мать». Киршнер сыграла Бетти в экранизации «Черной Орхидеи» Брайана Де Пальмы 2006 года. Если не считать игры Мии, фильм был не особенно удачным, но сам Джеймс Голливуду обязан многим. Изнанка киноиндустрии стала одной из его любимых тем в книгах. Деньги за права на экранизацию романов и заказы на сценарии позволяли жить в доме за полтора миллиона долларов.

Безоговорочно удачных фильмов по его работам очень мало, несмотря на то, что фирменных эллроевских копов играли Курт Рассел, Форест Уитакер и Киану Ривз. Сам Эллрой считает свои книги антиэкранизируемыми — из-за объёмов, мрачности, насилия и дефицита симпатичных персонажей. «Никто не отказывается от денег», — говорил писатель, забирая очередную сумму за право адаптировать роман, но добавлял, что «все экранизации моих книг мертвы». Права были проданы практически на все его зрелые работы, но до экрана доходили единицы. Не получилось даже у Дэвида Финчера, в теории идеального режиссёра для переноса историй Эллроя на экран.

Исключением стали «Секреты Лос-Анджелеса» 1997 года, входящие во многие списки лучших фильмов всех времён. От многопланового романа в фильме осталось не больше пятнадцати процентов, но режиссёр Кёртис Хэнсон сумел уловить кое-что важное: «Многие считают романы Эллроя беспросветно мрачными. Я — нет. Джеймс сумел всё преодолеть. Намеренно или нет, но его юмор и сила духа просвечивают даже сквозь самые жуткие из описанных им кошмаров».

ХОЧУ СОЗДАВАТЬ БОЛЬШИХ УБЛЮДКОВ

Последние лет пятнадцать Эллрой уверяет, что целиком изолирован от современной жизни. Не читает новых книг, не смотрит телевизор, не пользуется соцсетями, компьютером и мобильной связью. При этом его «блербы» регулярно появляются на книгах других авторов, он написал новеллу специально для продажи в электронном виде, хвалил сериалы «Безумцы» и «Дедвуд», смешно стебал Барака Обаму и до поры активно общался с читателями в Facebook.

Эллрой продолжает писать сценарии на заказ, редактирует антологии и примерно раз в пять лет выдаёт новые романы. Интервью Джеймса собраны в отдельную книгу, количество работ, посвящённых его творчеству, увеличивается. Он стал героем нескольких документальных фильмов, а в 2011 году получил своё шоу на ТВ — «Лос-Анджелес: Город демонов», где рассказывал о самых громких преступлениях родного города в компании с нарисованным на компьютере питбулем Барко.

Писатель продал свой дом в Лос-Анджелесе и переехал в Денвер, чтобы воссоединиться со второй женой Хелен Кноуд. Сейчас он вовсю работает над «Вторым Лос-Анджелесским квартетом»». Эллрой, фишкой которого стал рассказ о больших исторических событиях через судьбы отдельных людей, нашёл тему себе под стать — Вторую мировую войну. Большинство персонажей — молодые версии героев первого «Квартета» и «Преступного мира США».

Первый книга цикла, «Перфидия», вышла в 2014 году. Чтобы подготовить роман, действие которого охватывает всего двадцать три дня, Эллрою потребовался аутлайн на 700 страниц. Выход второго тома цикла, «Этот шторм», намечен на апрель 2019 года. «Не хочу быть одним из стареющих писателей, что пишут всё более тонкие книги. Хочу создавать больших ублюдков», — говорит Джеймс, которому сейчас семьдесят. Несколько ресёрчеров высылают Псу новые подборки фактов и хронологические таблицы. Его кабинет заполнен профайлами сотен персонажей, заметками и конспектами множества сюжетных линий. Пишет Эллрой по-прежнему от руки. Тем, кому кажется, что читать его книги тяжело, Джеймс задиристо советует представить, каково их писать.

Источник: