Какой силой должна обладать музыка, чтобы заставить дрожать от страха власть? Авторитарные идеологии всегда с опаской относились к джазу. 60 лет назад в советской Украине за распространение джазовой музыки вы могли попасть в тюрьму лет на 5. О том, как добывали любимую музыку за железным занавесом – далее в материале.
Известная цитата «Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст» достаточно точно отражает отношение советской власти к джазовой культуре. Впрочем, не было закона, запрещавшего слушать идеологически неугодную музыку. Напротив, в СССР издавалось много западной музыки, правда, госплан не учитывал спрос населения. Магазины были завалены записями ансамблей народной музыки, в то время как желанные пластинки всегда были в дефиците.
Советские меломаны нашли альтернативу грамзаписям «Мелодия», тогдашнему монополисту индустрии звукозаписи. В СССР существовали подпольные звукозаписывающие студии, в которых запрещённую музыку кустарным способом копировали на крупноформатные рентгеновские снимки. А это было вне закона и всячески пресекалось, не говоря уже о рисках сесть в тюрьму по более зловещим статьям, таким как антисоветская деятельность или спекуляция.
Любимую западную музыку – от Дюка Эллингтона до тех же Битлов – многие меломаны могли услышать лишь «на костях». Ну, разве что ещё «на рёбрах», или «на черепе».
Эпоха «музыки на костях» закончилась с появлением доступных магнитофонов, поэтому в более позднее время, существовала практика перезаписи любимой музыки у коллекционеров на кассеты.
У музыкантов, которые сыграют 14 апреля, в 32JazzClub есть свои истории о добыче музыки в непростое для меломана время. Саксофонист Дима Бобин поделился одной из них:
«Что касается самиздатных пластинок – я такого уже не застал, но знаком со многими людьми, которым запрещали это делать. Наше поколение преимущественно слушало музыку на кассетах и бобинах, ну и на пластинках, конечно. Но музыку на них перезаписывали всеми правдами и неправдами: поймать что-либо в радиоэфире было практически невозможно, зато в больших городах были так называемые «балки» – места, где коллекционеры редкой музыки могли перезаписать заветную запись на вашу кассету. Фирменные японские кассеты стоили почти 10 рублей, и за ними выстраивались очереди как в мавзолей. Помимо круглой суммы за кассету, нужно же ещё и записать на неё музыку. Чтобы записать, например, Бада Пауэлла, или Чарли Паркера, нужно было отдать ещё столько же!»
В свою очередь, пианисту и создателю «Blue Horse» Алексею Саранчину удавалось услышать джаз по радио:
Комментариев нет:
Отправить комментарий