«Герман Александрович! Герман Александрович!»
И следом женский голос, издалека, как будто с другого края мира, спросил: «Он нас слышит?»
Первый голос, мужской, забулькал что-то неразборчивое, и чем пристальнее вслушивался Герман, стараясь распознать знакомые слова, тем сильнее они искажались, то растягиваясь в пространстве тягучими, утробными гласными, то дробясь на бессмысленные слоги.
Я просыпаюсь, догадался в полусне Герман, поднимаясь из глубины сна, как ныряльщик на поверхность – и тогда разговоры сквозь водную толщу стали отчетливее слышны, но по-прежнему лишенные смысла. Что за странное словосочетание – «имплантирована фиктивная личность»? Или «ложные воспоминания»? Затем Герман разобрал грозное, но малопонятное слово «триггер» и вспомнил, что слышал его раньше...
Комментариев нет:
Отправить комментарий